Этот снимок, сделан в цехе горячей вулканизации в 1949 году и отражает развитие данного технологического направления, осуществленное со времени освоения. Здесь в цехе № 2 фабрики «Парижская коммуна» установлено новое оборудование. У конвейера – работница и начальник цеха, фронтовик Великой Отечественной войны Лев Иванович Логунов. Он пришел на фабрику после окончания техникума и начинал работу мастером участка. Прошел все ступени руководящей службы: был главным инженером, в конце 60-х годов директором нашего предприятия, заместителем министра легкой промышленности РСФСР и до конца жизни поддерживал связь с нашей «Парижской коммуной».

- В начале 1942 года все внимание мы сосредоточили на восстановлении (после эвакуации оборудования и коллектива на Урал – ред.) производства обуви для армии, - рассказал и.о. главного инженера фабрики В.Г. Богданов. – Летом Наркомат легкой промышленности принял решение возвратить специалистов и часть оборудования из Свердловска. В июле мы получили шесть новых винтовых машин и десять машин 34 класса, что позволило пустить винтовой цех, который стал выпускать женские винтовые сапоги с кирзовыми голенищами.

М.В. Лев

В то же время на фабрике был создан опытный цех по пошиву солдатских сапог на резиновой подошве с кирзовыми голенищами. Планировалось освоение массового выпуска такой обуви методом горячей вулканизации. Осенью 1942 года на фабрику приезжал народный комиссар легкой промышленности А.Н. Косыгин посмотреть ход восстановительных работ. Нарком поставил задачу в кратчайшие сроки довести выпуск солдатских сапог до нескольких сот пар в день.

Первая партия сапог, изготовленных методом горячей вулканизации, была отправлена на фронт с делегацией рабочих Москвы, которую возглавляла секретарь ВЦСПС К.И. Николаева. Делегация вернулась с письмом от командующего Степным фронтом генерала И.С. Конева, в котором он благодарил работников «Парижской коммуны» и просил выпускать таких сапог как можно больше.

За разработку и освоение производства сапог методом горячей вулканизации нашему коллективу было вручено переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, которое коллектив удерживал шесть месяцев подряд. Группа работников «Парижской коммуны» были удостоены правительственных наград. Прессовщица Н.А.Моисеева и инженер лаборатории Т.П. Земзар, дочь первого технорука фабрики, были награждены орденом «Знак Почета». Медаль «За трудовую доблесть» получили прессовщица К.И. Грамоткина, руководитель группы по конструированию и изготовлению прессов М.В. Лев, начальник цеха горячей вулканизации С.В. Магницкий, а В.Ф. Шевченко и В.Н. Яскловский. Большая группа рабочих отмечена знаком «Отличник легкой промышленности».

Т.П. Земзар

С.В. Магницкий

К.И. Грамоткина

Зимой 1942-го года при воссоздании коллектива «Парижской коммуны» в Москве после эвакуации в Свердловск фабрика приняла 100 подростков детского дома 1 (деревня Костино Пушкинского района Московской области). Они были зачислены в школу ФЗО, учились и работали в цехах. На снимке: учащиеся с директором ФЗО В,Н. Яскловским. Первое время ребята жили в корпусах, пустовавших после эвакуации оборудования в Свердловск. Позже для них устроили общежитие в Расторгуеве по Павелецкой железной дороге. Многие из той группы детдомовцев С.С. Ляпина, З.А. Панарина, М.К. Белецкая, В.А. Беликова, Я. Боязливый и другие работали потом на «Парижской коммуне» долгие годы.

В середине декабря 1941 года после того, как враг был отбит от Москвы, началось восстановление производства на нашей фабрике.

Воссозданный коллектив на 70 процентов состоял из подростков и молодежи, не подлежащей призыву в армию. Потомственная работница «Парижской коммуны» Тамара Павловна Антипова (девичья фамилия Труфанова) поступила на фабрику в 15 лет, а через год возглавляла бригаду на потоке женских парусиновых туфель, которая заслужила почетное звание «Фронтовая бригада» и победила во всесоюзном соревновании молодежных бригад. На фабрику пришла телеграмма о занесении бригады Тамары Труфановой в Книгу Почета ЦК ВЛКСМ.

Большая часть истории нашей фабрики проходила на глазах Тамары Павловны Антиповой и при ее непосредственном участии. В 80-е годы она возглавляла совет ветеранов войны и труда предприятия и одновременно заведовала библиотекой. С 20-х годов на фабрике работала ее мама Евдокия Петровна Труфанова. Военный подросток Тамара Труфанова начала работать на «Парижской коммуне» весной 1942 года фрезеровщицей набоек на потоке женских парусиновых туфель. Вот как вспоминает Тамара Павловна свой приход на работу:
- У входа на фабрику висел большой плакат на серой (оберточной) бумаге: «РАБОТНИЦЫ! БОРИТЕСЬ ЗА ЗВАНИЕ ФРОНТОВОЙ БРИГАДЫ. ОВЛАДЕВАЙТЕ НЕСКОЛЬКИМИ ПРОИЗВОДСТВЕННЫМИ ОПЕРАЦИЯМИ!». «Фронтовая бригада! Раз не берут на фронт, значит, буду работать во фронтовой бригаде», - подумала я.

Все так и было. В 1943 году ее назначили бригадиром, в коллективе было два десятка девочек-сверстниц, и они завоевали звание «Фронтовая бригада».

Молодежь активно участвовала в общественной жизни предприятия. Несмотря на то, что свободного времени почти не оставалось – рабочие смены были по 12 часов, ночью нужно было дежурить, защищая корпуса фабрики от зажигательных бомб – комсомольцы создали агитбригаду и выступали не только у себя в цехах, но и давали концерты в госпиталях.

29 октября 1941 года, когда линия фронта близко подошла к Москве, Государственный Комитет Обороны принял решение об эвакуации фабрики «Парижская коммуна» в Свердловск. Оборудование было демонтировано за 24 дня. На Урал вывезли 1800 станков и машин, много материалов, инвентаря, запасных частей. Уехала большая часть коллектива наших обувщиков. На новом месте разгрузка вагонов велась при 30-градусном морозе. В тот год зима началась рано по всей стране.

Москвичи влились в коллектив фабрики-новостройки «Урал-обувь» и вместе быстро нарастили производственные мощности. В короткий срок был увеличен выпуск армейской обуви в четыре раза.

В то же время в декабре 1941 года, когда наша армия перешла в контрнаступление, Наркомат легкой промышленности прекратил эвакуацию «Парижской коммуны» и развернул восстановительные работы. Исполняющим обязанности директора фабрики был назначен И.М. Архипов, главного инженера – В.Г. Богданов.

13 декабря 1941 года Кировский РК ВКП(б) провел совещание районного актива с участием представителей «Парижской коммуны» по развертыванию работы на оставшихся в Москве предприятиях района.

Главк распорядился вернуть нашему предприятию те заготовочные машины и чепрачную кожу, которые были подготовлены к эвакуации в Свердловск, но еще находились в вагонах на подмосковной железнодорожной станции. Вскоре швейное оборудование было доставлено на «Парижскую коммуну», а чепрак получить не удалось: материал был уже передан на «Буревестник», который тоже восстанавливался. Зато из Горького В.Г. Богданов привез оборудование Полтавской обувной фабрики, эвакуированное туда летом 1941 года перед оккупацией врагом Украины.

Раньше всех был создан организационный цех, где шили вещмешки, кисеты. Позже на его базе был создан цех детской обуви.

Среди ветеранов фабрики есть еще, к нашей общей радости, те, кто трудились на «Парижской коммуне» в годы Великой Отечественной войны, кто были очевидцами и участниками событий этого героического периода нашей истории. В ту пору они были молодыми тружениками тыла, наравне со старшими поколениями им пришлось вынести тяготы жизни и производства той поры. Поныне в нашей ветеранской организации есть живые свидетели и участники тех исторических событий, чья доблесть отмечена медалью «За оборону Москвы», их около полутора десятков. Среди них – Валентина Васильевна Курмаева. Мы видим ее на фотографии дежурной команды по тушению фугасных бомб – вторая справа, самая маленькая ростом. Зажигательные бомбы сосредоточенного действия предназначались врагом для уничтожения фабрично-заводских и железнодорожных сооружений. Вокруг Саратовского вокзала в Замоскворечье (Павелецким его стали называть уже после войны) сложилась крупная промзона. И наша местность, таким образом, была объектом «особого внимания» вражеской авиации.

- Во время дежурства на крыше при авианалете надо было очень внимательно следить за падением фугасов, - вспоминает Валентина Васильевна, - продолжительность зажигательного действия всего 3-15 минут. Не успеешь погасить – вспыхнет пожар. А ведь бомба она и в дежурного попасть может. В первое время так и казалось, А потом привыкнешь – и ничего. Страшно уже другое: как бы не уснуть. Днем-то мы работали подолгу. В промежутках между налетами очень спать хотелось.

Валентина Васильевна Курмаева проработала на нашей фабрике более полувека.

Эти снимки сделаны у нас на фабрике на митинге 3 июля 1941 года во время выступления председателя фабкома профсоюза Яковлева (об этом свидетельствует соответствующая надпись на обороте). В этот день началось формирование дивизии народного ополчения в Кировском районе Москвы. Получившая 9-й номер среди других таких же формирований города, дивизия Кировского района оказалась самой большой в столице – к 11 июля 1941 г. ее численность была 8701 человек.
В нее вступили в основном работники промышленных предприятий района. Самой многочисленной группой среди ее ополченцев, как указано в исторической справке, напечатанной в книге «Живая память Замоскворечья» (Москва, 2005 г.), были обувщики нашей обувной фабрики «Парижская коммуна» - 740 человек. Из Первой образцовой типографии – 500 человек, с фабрики «Рот Фронт» - 280 человек, из Первой ситценабивной фабрики – 270 человек, с картонажной фабрики – 100 человек. В состав 9-й дивизии вошли также рабочие и служащие Краснохолмского камвольного комбината, насосного завода им. М.И. Калинина, Дербеневского химзавода им. И.В. Сталина, Кожевенного завода им. Э. Тельмана, заводов точных приборов, «Красный блок», «Моспласткож», Московского радиозавода, лентоткацкой фабрики № 6, предприятий «Мосэнерго», паровозного депо Московско-Донбасской железной дороги, фабрики «Красные суконщики», трамвайно-троллейбусного управления, конторы «Авиапромснаб» и других. В дивизию также добровольно вступили студенты и аспиранты Московского института легкой промышленности, старшеклассники школ №№ 516, 522, 527, 528, 649, в помещениях этих учебных заведений были временно переоборудованы под казармы. Штаб дивизии расположился в конторе фабрики «Рот Фронт».
7 июля началось военное обучение ополченцев: на улицах и площадях – строевая подготовка, в скверах – тактические занятия. Вечером 9 июля 1941 года дивизия выступила из Москвы походным маршем в летние лагеря в Подмосковье: через Замоскворечье по Садовому кольцу, затем на старое Калужское шоссе, по которому после долгого марша (28 км) к утру 10 июля прибыла в лес у села Архангельское (9 км юго-западнее станции Бутово). Соорудив летний лагерь (из палаток и шалашей) продолжила обучение и доукомплектование личного состава, при этом пришлось отчислить из дивизии не прошедших медкомиссию ополченцев, лиц старше 55 лет, рабочих редких специальностей, студентов выпускных курсов и десятиклассников. Одновременно в дивизию была передана часть личного состава расформированных дивизий ополченцев других районов, в частности, Тимирязевского. Позже в 9-ю дивизию прибыл сформированный из девушек-добровольцев в Кировском районе Москвы 498-й медико-санитарный батальон. По приказу наркома обороны СССР от 26.09.1941 г. 9-я дивизия народного ополчения Москвы была переименована в 139-ю стрелковую дивизию. В ночь с 29 на 30 сентября вышли на передовую, чтобы сменить в окопах 303-ю стрелковую дивизию на линии обороны вдоль реки Стряна (10-18 км юго-западнее города Ельни). В начале октября в противостоянии генеральному наступлению противника на Москву (немецкая операция «Тайфун») 139-я дивизия понесла тяжелые потери.

Фрезеровщик Иван Судариков, как и вырубщик Степан Яшин, затяжчик Павел Петухов, стали инициаторами стахановского движения на «Парижской коммуне». Школы передовых методов труда были созданы во всех цехах фабрики. Иван Судариков вел стахановскую школу (на снимке он один с непокрытой головой) сначала для своей смены, потом — для второй. Первоначально Иван Леонтьевич Судариков благодаря техническому новаторству — он изменил угол заточки фрезы на 15-17 градусов — сократил время для выполнения фрезеровки уреза подошвы в 2,3 раза по сравнению с другими рабочими. Из- под его резца грань подошвы выходила почти с полированной поверхностью, а отвлекаться от основной операции для заточки фрезы приходилось в 3 раза реже. Кромка срезалась вдвое быстрее, с меньшим усилием. Павел Петухов соперничал с первым среди затяжчиков стахановцем с ленинградского «Скорохода» Николаем Сметаниным (впоследствии стал заместителем наркома легкой промышленности СССР). Соревнование шло с переменным успехом, несмотря на то, что наш Павел был на десять лет моложе Сметанина. У себя в цехе стахановец Петухов обучил наилучшим приемам труда восемь товарищей по профессии. В результате производительность труда затяжчиков поднялась вдвое, что позволило высвободить для другой работы четверых. В каждом коллективе «Парижской коммуны» передовики вели обучение. Пятеро рабочих «Парижской коммуны» С.И.Яшин, П.А. Петухов, И.Л.Судариков, Д.А. Гарабин и А.П. Кукушкина были участниками первого Всесоюзного совещания в стахановцев в Кремле в ноябре 1935 года.

С именем передового вырубщика нашей обувной фабрики Степана Ивановича Яшина связано заметное событие в развитии стахановского движения в стране. Вот как рассказывается об этом в книге об истории предприятия «Имени «Парижской коммуны» на стр. 101:
«В штамповочном цехе «Парижской коммуны» была впервые в СССР создана получившая широкое распространение форма популяризации опыта передовиков — школа стахановских методов работы.
Школа открылась 3 ноября 1935 года. В нее записались все штамповщики смены Яшина. Приходили учиться у него и рабочие смежных операций.
Это была особенная школа. После смены в аудиторию приходили рабочие с руками, еще не остывшими от труда, приходили послушать своего товарища по работе, который будет говорить о своем поиске, о своем методе, пусть не намного, пусть не надолго, но все же опередившем время.
Много полезного узнавали из этих лекций о лучших приемах ухода за штампом «Революцион», об устройстве машины, о свойствах чепрака, который на этом штампе многие годы рубил С.И. Яшин».

Президиум Московского областного совета профсоюзов одобрил инициативу создания школы стахановских методов на «Парижской коммуне», признал ее заслуживающей распространения на других предприятиях с учетом особенностей их производства. Поручил написать об этом в газете «Труд».

В 1936 году в издательстве «Московский рабочий» вышла книга «Московские стахановцы», есть там страницы (261-263), посвященные нашему Степану Яшину: «Почему я после известия о рекорде Стаханова смог так работать? — рассуждает Степан Иванович. — Потому что до этого успел изучить машину, топографию кожи… На рабфаке был. В кожевенном техникуме учусь. И техминимум сдал на «отлично». Значит, техникой своего производства я овладел. Понимаю, какая связь между моей операцией, рубкой чепрака, и работой всей нашей фабрики. Понимаю и значение всей нашей фабрики во всем хозяйстве страны. Кержнер, инженер, начальник цеха, помогал мне занятия вести. Без него бы я не справился. Значит, я должен на него равняться, догонять. И догоню. После техникума меня направляют в Промакадемию… Орден мне дали. Я сперва не поверил: за что? Другие по 300, по 500 процентов нормы дают. А я и до 200 не дошел. Разве что за школу? За то, что я первый стал такую школу вести. Но ведь и школа моя для меня была сплошной радостью. …Мне, может, было бы лестно, чтобы меня считали человеком с особенными способностями. Но на самом деле это не так, и я уверен, что моих результатов может добиться каждый штамповщик, который внимательно отнесется к своей операции, до деталей продумает организацию своего рабочего места и установит в своей работе заранее обдуманный твердый порядок».

Фотография рабочего дня Яшина (20 ноября 1935 года) показала, что на основную работу (рубка чепрака на штампе «Революцион») у него уходило 89,77 процента времени, остальное — на подготовку машины и инструмента и на организованный отдых.

Доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники РСФСР Юрий Петрович Зыбин — признанный основатель учения о производстве обуви. Он был родным братом-погодком первого дипломированного инженера нашего предприятия Владимира Петровича Зыбина, создателя первых рельсовых конвейеров в винтовом и рантовом цехах. По лекциям и учебникам Ю.П. Зыбина, начиная с 30-х годов, учились многие инженеры «Парижской коммуны», будучи студентами Политехнического института кожевенной промышленности (впоследствии — Московский институт легкой промышленности, ныне — Московский государственный университет дизайна и технологии). Закончив аспирантуру Московского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева, молодым кандидатом наук Юрий Зыбин участвовал в создании на базе кожевенного факультета МХТИ нашего профильного отраслевого вуза, в котором он долгие годы возглавлял кафедру и преподавал ровно полвека — до конца жизни. На протяжении всех этих лет его педагогическая деятельность шла параллельно с исследовательской. И велась в неразрывной связи с обувным производством, прежде всего — опираясь на опыт работы нашей фабрики «Парижская коммуна», о чем упоминается в книге, вышедшей в издательстве «Московский рабочий» в год 55-летия предприятия. Есть свидетельства тому и в других публикациях: от строго научных — в журнале «Кожевенно-обувная промышленность», до самых массовых и популярных. Например, в первом номере журнала «Юный техник» за 1969 год, рассказывая о том, как делать ботинок «по науке», с учетом физиологии стопы он пишет: «Мы разместили в опытном ботинке около десяти датчиков, реагирующих на давление. Много людей носило эту «чуткую» обувь. Они ходили в ней, а датчики передавали сведения на приборы… Решили сделать колодку новой формы — такой, чтобы она как можно больше походила на стопу.И чем большего сходства удастся достичь, тем лучше, потому что удобными ботинками, полуботинками, туфлями можно считать те, которые внутри напоминают отпечаток наших ног. На фабрике «Парижская коммуна» уже испытали туфли, изготовленные по новой колодке. Отзыв был один — «Как удобно!».

Первый дипломированный инженер-механик «Парижской коммуны», выпускник МВТУ им. Н.Э. Баумана 1926 года, создатель первых конвейеров в винтовом и рантовом цехах Владимир Петрович Зыбин не только внес большой вклад в механизацию труда обувщиков, создавая новые механизмы, ремонтируя старые станки, которые он собственноручно разбирал, по своим чертежам вытачивал детали взамен изношенных, налаживал исправленные машины. Он еще стал организатором рационализаторской работы на фабрике. Для механиков-самоучек, практиков слесарного дела инженер Зыбин стал консультантом и экспертом, проводником их идей, помощником во внедрении рационализаторских предложений, техническим руководителем самодеятельного кружка изобретателей. На снимке мы видим В.П. Зыбина со слесарем А.И. Еремичевым. Молодой инженер помог пожилому рабочему проявить и развить изобретательские способности. В 1940 году А.И. Еремичев за создание станков был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Рассказывая о времени становления 1-й государственной фабрики механического производства обуви «Парижская коммуна», о начальном периоде ее работы, нельзя не упомянуть о первом ее техноруке Петре Марцевиче Земзаре. Именно его стараниями, усилиями, уникальным талантом слесаря-самоучки и знатока сапожного ремесла новая фабрика в Замоскворечье сразу со времени открытия оказалась в состоянии соответствовать предназначению — быть предприятием механического производства обуви. Оборудование было свезено сюда с пяти мелких фабрик: № 1 (бывшая «Универсаль»), № 3 (бывш. «Меркурий»), № 8 (под этим номером ранее трест Москож объединил три предприятия, принадлежавших до этого Марину, Жилину и Луцкому), № 10 (бывш. Левитина) и № 11 (бывш. «Буффало») и нуждалось в ремонте. Его попытались осуществить механики треста Кремер и Кузнецов, но скоро отступились — в тресте не было запчастей, и достать их оказалось невозможно. И тогда именно Петр Земзар взялся выполнить чертежи деталей, а потом в ремонтной мастерской фабрики изготовил их вместе со слесарями П.И. Васильевым, С.Н. Кустаревым, И.К. Сигуновым на токарных станках, оставшихся от снарядного производства, которое заменило ткацкое на Михайловской мануфактуре в годы Первой Мировой войны. Так описываются эти события в книге «Имени «Парижской коммуны» на 16 стр.
Здесь же говорится о том, что «у П.М. Земзара был большой опыт работы в обувной промышленности. Юношей он ушел из деревни и поступил работать на Рижскую обувную фабрику. Работа увлекла его, он изучал машины, занимался изобретательством. Пять лет Земзар проработал на Псковской обувной фабрике, а потом механиком на минской фабрике «Быстроход» (в годы Первой мировой эти предприятия были эвакуированы в Москву и Тверь). Любовь к машинам привела Земзара в фирму «СКОМ», где он служил мастером. После революции он стал техноруком московской фабрики «Шевро-Хром».

П.М. Земзар сыграл важную роль в создании механического производства обуви в Москве. Отработав около трех лет на «Парижской коммуне», он вместе с первым директором предприятия Борисом Борисовичем Маргулисом был направлен на организацию фабрики «Буревестник». Дети Петра Земзара инженеры-обувщики Александр и Тамара (сын — механик, дочь — химик-технолог) пришли на «Парижскую коммуну» в 30-е годы.

Организатор от треста Москож А.С. Тёмкин

Первый директор фабрики Б.Б. Маргулис

Торжественное открытие Первой государственной фабрики ме-ханического производства обуви состоялось в Замоскворечье 18 марта 1922 года в День Парижской коммуны. Ее именем и было на-звано предприятие в память о французской революции, 50-летие которой отмечалось годом ранее. Именно в 1921 году трест Москож принял решение «сконцентрировать обувные фабрики №№ 8, 10 и 11 на Михайловской мануфактуре». Помещение ее во время Первой Мировой войны использовалось владельцами для производства артиллерийских снарядов, а не текстиля. После эмиграции купцов Михайловых помещение стояло закрытым. Весной 1921 года председатель треста Москож И.С. Лабковский с группой сотруд-ников после осмотра законсервированного здания нашли его при-годным для организации обувного производства. Создавая фабрику в помещении бывшей Михайловской мануфактуры, трест Москож видел в ней прообраз предприятия нового типа, действующего на основе прогрессивных форм организации труда, управления и тех-нологии, оснащенного современными механизмами, преобразую-щими труд обувщика. Ничего подобного в городе в ту пору не было. Рабочие московских обувных предприятий полукустарного типа, расположенных в клетушках и подвалах, пересказывали друг другу новость о том, что «на берегу Москвы-реки отделывается большая фабрика, в которой пыль будут всасывать пылесосы, а все машины — вертеть электричеством».

Инженер Александр ЛУЧАНСКИЙ работал на «Парижской коммуне» в 30-е годы и был создателем первого у нас на фабрике и в обувной промышленности страны цепного конвейера, запущенного 75 лет назад в прошивном цехе. Это было началом перевода обувного производства на непрерывный поток. На гранитной плите мемориала погибшим в годы Великой Отечественной войны обувщикам «Парижской коммуны» его фамилия находится в первой строке правого ряда, на самом верху. В предвоенные годы А.М. Лучанский был заместителем главного инженера фабрики.

Ровно 30 лет назад 16 января 1981 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Социалистического труда «за выдающиеся производственные достижения, досрочное выполнение заданий 10-й пятилетки МУХАНОВУ Григорию Васильевичу — генеральному директору МПОО «Заря»» — Московская обувная фабрика «Парижская коммуна» была головным предприятием объединения. Среди тех, кто ныне работает в нашем коллективе, есть еще немало людей, которые помнят, каким большим праздником было это событие у нас на фабрике. Лауреат Государственной премии, Герой Социалистического Труда Г.В. МУХАНОВ руководил «Парижской коммуной» в 70-80-е годы. При нем в 1976 году началась полная реконструкция фабрики, которую завершил в 1995 году приемник Муханова, нынешний наш генеральный директор А.А. НИКИТИН.